Персональный сайт Владимира Дмитриева

«В действительности все иначе, чем на самом деле»
   



 






Главная

Создание сайта
Мои стихи
Моя живопись
Мой фотоальбом
Мои увлечения


Форум моего сайта
Гостевая книга

Карта моего сайта


Если у Вас есть свой сайт, то Вы можете неплохо на нем заработать! Ну а если у Вас своего сайта нет, то самое время его создать, используя сервисы linkfest.ru :Зарабатывайте своём сайте




Не зарегистрирован


12.12.10 

30.11.10 

17.11.10 







Яндекс.Метрика

Почему Бегун

  • рассматриваем любые сайты с качественной аудиторией
  • посещаемость от 2 посетителей в день
  • оплата за показы баннеров или переходы с объявлений
  • от 2 до 50 у.е. с тысячи уникальных посетителей
  • не нужно отказываться от других рекламных позиций
  • возможность размещения нескольких рекламных блоков на странице
  • удобные и быстрые выплаты

ТАЙНА ЛИЦЕЙСКОГО ДРУГА ПУШКИНА

        Тайна лицейского друга Пушкина

 

19 октября в Царском Селе отмечается День основания Лицея – того самого, в котором учился А.С.Пушкин. Этот день постоянно отмечался лицеистами первого выпуска. В прошлом году я побывал на этом празднике и был удивлён, насколько плохо молодые люди знают Пушкина.
В 2019 году исполнилось 220 лет со дня рождения "солнца русской поэзии", но тайна гениального лицеиста до сих пор не разгадана. Пушкиноведы либо сами не знают, либо не хотят раскрывать всех нюансов, чтобы не разрушить миф о "солнце русской поэзии".
Ф.М.Достоевский говорил: «Пушкин умер в полном расцвете своих сил, и бесспорно унёс с собой в гроб некую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем».
По сей день не разгадана тайна последней дуэли Пушкина. «Мы до сих пор толком не знаем, кто написал пасквиль», – сказал мне в интервью директор Всероссийского музея А.С.Пушкина Сергей Михайлович Некрасов.


У Александра Пушкина были непростые отношения с матерью. Надежда Осиповна больше любила младшего сына Лёвушку. Родителям поэт не посвятил ни одного стиха, зато многие посвятил своей няне – Арине Родионовне. Няня жила в Кобрино, недалеко от поместья Ганнибалов в Суйде.
В один из солнечных дней сентября утром я сел на велосипед и поехал по пушкинским местам: в село Воскресенское (там стоит памятник няне Пушкина Арине Родионовне), затем в Суйду (там расположен музей-усадьба Ганнибалов), потом в Кобрино (там домик Арины Родионовны).

Когда-то на окраине Афин, близ храма Аполлона Ликейского, существовала школа, основанная великим философом прошлого Аристотелем. Она называлась Ликеем или Лицеем. 19 октября 1811 года учебное заведение под этим же названием открылось в Царском Селе, близ Петербурга.

Императорский Лицей – это была специальная привилегированная школа, созданная Александром I для обучения его младших братьев Николая и Михаила наравне и вместе с детьми из лучших дворянских семей. Мать императора Мария Фёдоровна была против такой идеи.

В бесплатный привилегированный лицей молодого Пушкина приняли благодаря стараниям его дяди Василия Львовича. Он был известный эрудит, поэт и староста литературного общества «Арзамас».

Император хотел вырастить интеллектуальную элиту, преданную ему и способную помочь реформировать Россию. Александр часто навещал лицеистов, чем приводил их в неописуемый восторг. Пушкин даже в одном из стихотворений назвал императора – «российский полубог». «Простим ему неправое гоненье: Он взял Париж, он основал Лицей».

Программа обучения лицеистов была разработана Сперанским и ориентирована в первую очередь на подготовку государственных просвещённых чиновников высших рангов. «Учреждение лицея имеет целью образование юношества, особенно предназначенного к важным частям службы государственной», – гласил первый пункт лицейского устава.

По уставу в лицей принимались дети дворян в возрасте 10-12 лет. Одновременно в учебном заведении могли воспитываться не более 50 человек. На первый, пушкинский курс, было принято 30 учеников. Обучение длилось шесть лет и приравнивалось к университетскому.

Лицей располагался в здании дворцового флигеля Екатерининского дворца. Там витал особый дух — «лицейской республики». Отличительной чертой Царскосельского лицея был запрет телесных наказаний воспитанников, закреплённый в лицейском уставе. Девиз наставников и питомцев гласил – «Для общей пользы».

Вставали воспитанники в шесть часов утра. В течение седьмого часа нужно было одеться, умыться, помолиться и повторить уроки. В семь часов начинались занятия, продолжавшиеся два часа. В десятом часу лицеисты завтракали и совершали небольшую прогулку, после чего возвращались в класс, где занимались еще два часа. В двенадцать отправлялись на прогулку, по окончании которой повторяли уроки. Во втором часу обедали. После обеда – ещё три часа занятий. В шестом – прогулка и гимнастические упражнения. В общей сложности воспитанники занимались семь часов в день.

Одна из главных задач лицейского образования – развить умственные способности, научить воспитанников самостоятельно мыслить. Учили, «не затемняя ума детей пространными изъяснениями, а возбуждая собственное его действие».
За отличные успехи ставилась оценка «1», и по нарастающей до четвёрки — за успехи «посредственные». А вот «выражение отсутствия всякого знания» грозило нулем.

На занятиях за первые парты сажали наиболее способных по данному предмету. Поэтому Пушкин почти всегда сидел на задних партах. Зато на упражнениях в словесности блистал. В лицее молодой поэт написал более 120 стихотворений.

В стихотворении «Мой портрет» Пушкин сравнивает себя с чижиком. «…Складом лица, повадкою и вертлявостью он многим напоминал обезьяну. Кажется, Грибоедов первый назвал его мартышкой…», — писал известный пушкинист Юрий Лотман. — «"Смесь обезьяны с тигром" — парафраз другого лицейского прозвища Пушкина "француз"».

Ты хочешь видеть мой портрет,
Написанный с натуры.
Мой милый, отчего же нет.
Прими миниатюру.

На школьной я сижу скамье.
Я молодой повеса.
Неглуп сказать не стыдно мне,
Жеманству же — завеса.

Крикливей нету болтуна
И доктора Сорбонны
Несноснее, чем есть она,
Моя, мой друг, персона.

Я с долговязым не берусь
Сравниться ростом, право.
Я свеж лицом, власами рус,
И голова кудрява.

Люблю я свет и света шум.
К чертям уединенье.
А ссоры я не выношу,
Отчасти и ученье.

Театр и балы — страсть моя.
Еще… но откровенно,
Коль не был бы в лицее я,
Сказал бы непременно.

Меня за тем, что я сказал,
Узнаешь, может статься,
Таким, как Бог меня создал,
Я и хочу казаться.

В проказах сущий бес всегда.
Мартышки лик не скрою.
Нет постоянства никогда.
Вот Пушкин. Вот какой он.

На выпускном балу друзья-лицеисты решили встречаться каждый год в день основания лицея. В 1825 году Пушкин написал стихотворное послание из ссылки в Михайловском.

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.


Книга Гордина_2.jpg

Императорский Царскосельский лицей действовал в Царском Селе с 1811 по 1843 годы. С 1843 по 1917 годы уже в Петербурге это был «Александровский лицей».
Как-то я проводил социологический опрос в Александровском лицее (на Петроградской стороне), который был отголоском того самого Царскосельского лицея. Я был удручён подготовкой современных «лицеистов».

Первые выпускники Лицея первоначально «распределялись» по министерствам и ведомствам, чтобы осуществлять планы Александра I по реформированию государства.
А.С.Пушкин распределился на службу в Коллегию иностранных дел в качестве переводчика в чине коллежского секретаря с окладом 700 рублей в год. Коллегия входила в Министерство иностранных дел, где были ещё три секретных экспедиции: шифровальная, дешифровальная и служба перлюстрации. Знания лингвистов использовались для дешифрования переписки. Путём дешифровки переписки удалось разоблачить руководителей польского восстания. Секретным подразделением шифровальщиков и дешифровальщиков заведовал друг Пушкина барон Павел Леонидович Шиллинг фон Канштадт.

Пушкин работал с секретными документами и потому выезд за границу был ему запрещён. Главное в жизни и смерти А.С.Пушкина до сих пор остаётся засекреченным. О «засекреченном Пушкине» писал ещё Корней Чуковский в 1934 году.
9 февраля 2018 года я побывал в Институте русской литературы (Пушкинский Дом) на презентации первого цифрового издания «Маленькие трагедии». Я пытался узнать, когда же рассекретят жизнь Пушкина.

Среди лицеистов первого выпуска наряду с А.С.Пушкиным были поэт А.А.Дельвиг, декабрист И.И.Пущин, декабрист В.К.Кюхельбекер, мореплаватель контр-адмирал Ф.Ф.Матюшкин, участник турецкой и персидской кампаний генерал В.Д.Вольховский, министр иностранных дел А.М.Горчаков, а также К.К.Данзас.

Именно Константин Карлович Данзас стал секундантом последней дуэли Пушкина с Дантесом.

Пушкин Данзас

Константин Карлович Данзас (1801-1870) никогда не был близким другом Пушкина, не принадлежал к кругу поэта, они почти не общались.
Почему же Данзас так легко согласился быть секундантом Пушкина?

Судя по его воспоминаниям, Данзас не мог отказать быть секундантом лицейского товарища. Хотя знал, что за участие в дуэли ему грозит суд и смертная казнь. Он, разумеется, понимал, что может стать свидетелем убийства первого поэта России, и, видимо, хотел его спасти.

Данзас был единственным свидетелем преддуэльных часов Пушкина и единственным (со стороны поэта) свидетелем самой дуэли. Все сведения о дуэли имеют своим источником рассказы Данзаса.

По воспоминаниям Константина Карловича, Наталья Николаевна предлагала мужу уехать с нею на время куда-нибудь из Петербурга; но Пушкин, потеряв всякое терпение, решился кончить это иначе. Он написал барону Геккерену в весьма сильных выражениях известное письмо, которое и было окончательной причиной роковой дуэли.

4 ноября 1836 года Пушкин получил анонимное письмо с «дипломом историографа ордена рогоносцев». Сверх того, семь или восемь других экземпляров были отправлены разным лицам в двойных конвертах; на внутреннем конверте был надписан адрес Пушкина. Поэт сделал для себя вывод: оскорбительное письмо исходило из голландского посольства, а автор его — известный интриган и недруг барон Луи Геккерн. Пушкин умер с убеждённостью в этом. Однако, он ошибался.

Известный пушкинист Яков Аркадьевич Гордин подарил мне две свои книги: «Гибель Пушкина 1831-1836» и «Последняя дуэль. Пушкин против Петербурга».

Книга Гордина_1.jpgКнига Гордина_2.jpg

В книге «Последняя дуэль. Пушкин против Петербурга» на страницах 141-143 Гордин полностью воспроизводит реконструированный текст письма Пушкина – Л.Геккерну от 17-21 ноября 1836 года.
«2 ноября после разговора <…> вы имели с Вашим сыном совещание, на котором вы положили <...> нанести удар, казавшийся решительным. Анонимное письмо было составлено вами и <…> я получил три экземпляра из десятка, который был разослан».

Геккерн_1

Сегодня установлено, что известный диплом ордена рогоносцев писал не барон Геккерн. Текст был скопирован с похожего диплома, которые не были новинкой в Европе. На печати, которой был заклеен конверт, изображены символы масонов: перо, птица, циркуль. Но это скорее была «злая шутка».

Считается, что Пушкин был оскорблён подмётным письмом и потому послал вызов на дуэль. Но, во-первых, анонимное письмо не могло служить формальным поводом для вызова на дуэль. Во-вторых, доказано, что это письмо написал не Геккерн, и он не давал таких распоряжений.

Почему же всесильное Жандармское отделение так и не смогло разыскать авторов анонимного пасквиля?

Пушкинисты считают, что в пасквиле был намёк на связь жены поэта с царём Николаем I. Миниатюрный портрет Натальи Николаевны (художника Гау) был вделан во внутреннюю крышку массивных золотых часов, которые постоянно находились на письменном столе царя.

Гоначарова Гау

Накануне последней дуэли у Пушкина был неприятный разговор с царём Николаем I на сугубо личную интимную тему. Возможно, поэт высказал всё, что думал об ухаживании царя за Натальей Николаевной. Через пять дней Пушкин был убит на дуэли. Вряд ли это была случайность…

Пушкин камерюнкер с женой

23 января 1837 года на балу у Воронцовых-Дашковых Дантес оскорбил Наталью Николаевну. Наталья Николаевна рассказала мужу, что Геккерн спросил её, когда же она наконец оставит своего мужа. После такого признания жены Александр Сергеевич в ночь с 25 на 26 января написал предельно резкое письмо Геккерну-отцу.
«…Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о любви вашего незаконнорожденного или так называемого сына; а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома, вы говорили, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните моего сына. …»

Поэт знал, что в ответ получит вызов, и сознательно шёл на это. Утром 26 января письмо было отправлено Геккернам, а уже вечером к Пушкину явился атташе французского посольства виконт д’Аршиак с вызовом на поединок от Жоржа Дантеса.
Дантес сделал вызов Пушкину, поскольку барон Геккерн, как посланник иностранного государства, не мог участвовать в дуэли. Вряд ли Пушкин хотел убить Геккерна. Видимо, целью Пушкина была дуэль именно с Дантесом.

Пушкин - Дантес

Сохранилась хронологическая запись поэта В.А.Жуковского о последнем дне жизни Александра Сергеевича. «Встал весело в 8 часов — после чаю много писал — часу до 11-го. С 11 обед. — Ходил по комнате необыкновенно весело, пел песни — потом увидел в окно Данзаса (прим.: секундант), в дверях встретил радостно. — Вошли в кабинет, запер дверь. — Через несколько минут послал за пистолетами. — По отъезде Данзаса начал одеваться; вымылся весь, все чистое; велел подать бекешь; вышел на лестницу, — возвратился, — велел подать в кабинет большую шубу и пошел пешком до извощика. — Это было ровно в 1 ч».

Эта запись противоречит воспоминаниям К.К.Данзаса. Я не единственный, кто заметил эти противоречия. Очевидно, что Данзас лицо заинтересованное. Поэтому к его показаниям нужно относиться осмотрительно.

В 1863 году были опубликованы воспоминания Данзаса о дуэли, записанные его другом А.Н.Аммосовым. Согласно этим воспоминаниям, 27 января 1837 года Данзас, проходя по Пантелеймонской улице, встретил Пушкина в санях. Пушкин остановил Данзаса и сказал:
— Данзас, я ехал к тебе, садись со мной в сани и поедем во французское посольство, где ты будешь свидетелем одного разговора.
Данзас, не говоря ни слова, сел с ним в сани, и они поехали в Большую Миллионную. Во время пути Пушкин говорил с Данзасом, как будто ничего не бывало, совершенно о посторонних вещах. Таким образом доехали они до дома французского посольства, где жил д’Аршиак. После обыкновенного приветствия с хозяином Пушкин сказал громко, обращаясь к Данзасу:
— Я хочу теперь посвятить вас во всё.
И начал рассказывать ему всё, что происходило между ним, Дантесом и Гекереном.
Пушкин окончил своё объяснение следующими словами:
— Теперь единственное, что я хочу вам сказать, — это то, что если дело не кончится сегодня же, то при первой встрече с Гекереном, отцом или сыном, я плюну им в лицо.
Тут он указал на Данзаса и прибавил:
— Вот мой секундант.
Потом обратился к Данзасу с вопросом:
— Вы согласны?
После утвердительного ответа Данзаса Пушкин уехал, предоставив Данзасу, как своему секунданту, условиться с д’Аршиаком о дуэли.

Совершенно неожиданно Данзас оказался втянут в дуэльную историю, которая для него могла обернуться самыми тяжкими последствиями. Данзас знал, что дуэли были запрещены, и за участие в дуэли приговаривали к смертной казни.

Почему же Данзас согласился стать секундантом Пушкина и не стал отговаривать поэта от дуэли?

В рапорте, поданном в Военно-судную комиссию, Данзас так объяснял своё согласие быть секундантом Пушкина: «После всего, что я услышал у г. Д’Аршиака из слов Пушкина, хотя вызов был со стороны г. Геккерна, я не мог не почитать избравшего меня в свидетели тяжко оскорблённым в том, что человек ценит дороже всего в мире: в чести жены и его собственной; оставить его в сем положении показалось мне невозможным, я решился принять на себя обязанность секунданта» (Дело о дуэли, с. 79).

Мог ли Данзас отказаться быть секундантом Пушкина?
Мог! Возможно, этим он спас бы для России великого поэта.
По уставу подполковник Данзас был обязан сообщить о дуэли. Если бы он сообщил, то, возможно, этим спас лицейского товарища.

Драться Пушкин с Дантесом должен был в тот же день 27 января в 5-м часу пополудни. Место поединка было назначено секундантами за Чёрной речкой возле Комендантской дачи. Никто кроме секундантов и дуэлянтов не мог знать о месте и времени дуэли.

Но оказывается, о месте и времени дуэли узнало Третье отделение.
Можно предположить, что за Пушкиным был негласный надзор, и жандармы были осведомлены о жизненной ситуации поэта и его намерениях. Начальник штаба корпуса жандармов генерал Л.В.Дубельт признавал: «Да, мы знали о предстоящем поединке, но жандармы по ошибке были направлены в Екатерингоф».

Была ли это ошибка, а не умысел дать осуществиться трагедии?
У людей «государевых» своя мораль, и ради государства эти люди способны на всё. «На стороне барона Гекерена и Дантеса был, между прочим, и покойный граф Бенкендорф, не любивший Пушкина». Одним только этим нерасположением, говорит Данзас, и можно объяснить, что дуэль Пушкина не была остановлена полицией.

Почему Данзас был уверен, что дуэль могла быть остановлена полицией?
Кто сообщил в Третье отделение о времени и месте дуэли Пушкина и Дантеса?

Возможно, чтобы спасти Пушкина и обезопасить себя, Данзас, как человек военный, сам донёс в Третье отделение о готовящейся дуэли, в надежде, что жандармы не допустят поединка и этим он спасёт первого поэта России. Это, кстати, объясняет и то, почему Данзас отказался от сделанного ему Дантесом предложения скрыть своё участие в дуэли.

В опубликованных воспоминаниях Данзаса много нестыковок, показания его весьма противоречивы. Утверждение самого Данзаса о случайной встрече его с Пушкиным на Цепном мосту имело целью смягчить вину Данзаса перед судом, так как по закону секунданты при «зачатии драк должны были приятельски искать помирить ссорящихся, и ежели того не могут учинить, то немедленно по караулам послать и о таком деле объявить» (Дело о дуэли, с. 104).

Опубликованное в 1900 году под редакцией П.М.Кауфмана «Подлинное военно-судное дело 1837 г.» не содержит двух листов, которые, как утверждал редактор в предисловии к изданию, были «утрачены» и, видимо, содержали показания Данзаса (в опубликованных материалах есть лишь записи его «передопрашивания»). Kроме того, из опубликованных материалов остаётся неясным, кто был первым доносителем о происшествии.

Согласно «Дуэльному кодексу» того времени «как оскорбитель, так и оскорблённый, должны драться на дуэли сами лично. Заместители допускаются только в следующих случаях: а) сын может заступать своего оскорблённого отца, если последний слишком слаб для получения удовлетворения за оскорбление; если возраст оскорбителя подходил бы более к летам сына, нежели отца, и наконец, если последнему уже минуло 60 лет…»

Вместе с секундантом противника д’Аршиаком Данзас занялся пунктуально организацией дуэли a outrance, то есть до смертельного исхода. Условия поединка не давали шансов уцелеть.
По желанию д’Аршиака условия поединка были написаны на бумаге.
С этой роковой бумагой Данзас возвратился к Пушкину. Он застал его дома, одного. Не прочитав даже условий, Пушкин согласился на всё. В разговоре о предстоящей дуэли Данзас заметил ему, что, по его мнению, он бы должен был стреляться с бароном Гекереном, отцом, а не с сыном, так как оскорбительное письмо он написал Гекерену, а не Дантесу. На это Пушкин ему отвечал, что Гекерен, по официальному своему положению, драться не может.

Условясь с Пушкиным сойтись в кондитерской Вольфа, Данзас отправился сделать нужные приготовления. Наняв парные сани, он заехал в оружейный магазин Куракина за пистолетами, которые были уже выбраны Пушкиным заранее; пистолеты эти были совершенно схожи с пистолетами д’Аршиака. Уложив их в сани, Данзас приехал к Вольфу, где Пушкин уже ожидал его. Было около 4-х часов.

Когда Пушкин с Данзасом вместе вышли из кондитерской Вольфа, они сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту. На Дворцовой набережной им повстречался экипаж г-жи Пушкиной. Данзас надеялся, что она увидит мужа и попытается остановить его. Но Наталья Николаевна была близорука, а Пушкин смотрел в другую сторону.
Почему Данзас не сказал Пушкину, что увидел Наталью Николаевну, и не сделал ничего, чтобы остановить роковое течение событий?

Пушкин доверял своему лицейскому другу. Но когда переезжали через Неву, Пушкин шутливо спросил у Данзаса: «Уж не в крепость ли ты меня везёшь?»
«Нет, — отвечал Данзас, — через крепость на Чёрную речку самая близкая дорога».

Дуэль состоялась 27 января 1837 года после 4 часов дня. Поэту было 37 лет, его противнику оставалась неделя до 25 лет. Условия поединка носили беспощадный характер: стрелялись с 20 шагов, барьер составлял 10 шагов. В Европе стрелялись с 30 шагов. В России стрелялись даже с шести.

Известный пушкинист Яков Аркадьевич Гордин в книге «Русская дуэль: Философия, идеология, практика» описывает пушкинскую дуэль и отмечает, что русская дуэль была более жестокой и смертоносной, чем европейская. «Дуэль Пушкина с Дантесом по европейским меркам выглядела ″необыкновенной″, незаконной», – пишет Гордин в книге «Дуэли и дуэлянты: Панорама столичной жизни».

Подполковник К.К.Данзас был опытным военным и дуэлянтом. Он не мог не знать «дуэльного кодекса». Поэтому удивляет, что Данзас во время поединка Пушкина и Дантеса как минимум ТРИЖДЫ нарушил правила дуэли (что недопустимо)!

Почему Данзас не произвёл осмотр одежды Дантеса до дуэли и после дуэли?
Почему секундант Данзас не прекратил дуэль после ранения Пушкина?
Почему Данзас подал Пушкину другой пистолет, что также было нарушением правил дуэли (на это указал секундант Дантеса д’Аршиак).

Всю последующую жизнь после злополучной дуэли Данзас сожалел о том, что не выполнил надлежащих прав дуэли и не произвёл осмотр одеяния Дантеса. Возможно, он обнаружил бы под мундиром стальную кольчужку. Такие кольчужки уже существовали, но на дуэли одевать их было против законов чести.

Пушкин дуэль

Пушкин был опытным дуэлянтом и всегда стрелял вторым, поскольку сохранивший выстрел имел право подозвать уже выстрелившего к барьеру. Дантес, видимо, знал об этом.

Предполагают, что Дантес стрелял по ногам, не желая убивать поэта. Но попал чуть выше, потому что при стрельбе пистолет слегка подкидывает вверх.
Пушкин был ранен в правую сторону живота; пуля, раздробив кость верхней части ноги у соединения с тазом, глубоко вошла в живот и там остановилась.

Пушкин дуэль картина

Пушкин упал на шинель Данзаса и, казалось, потерял сознание. Секунданты бросились к Пушкину, но, когда Дантес намеревался сделать то же самое, поэт крикнул по-французски: “Подождите, у меня ещё достаточно силы, чтобы сделать свой выстрел”.

Пушкин дуэль 3

Дантес остановился у барьера и ждал, прикрыв грудь правою рукою.
Было неписаное правило: если противник ранен и выронил пистолет, поединок должен прекращаться.
Приподнявшись несколько и опершись на левую руку, Пушкин выстрелил.
Дантес упал.
Пушкин спросил у Дантеса, куда тот ранен, Дантес отвечал:
— Я думаю, что я ранен в грудь.
— Браво! — вскрикнул Пушкин и бросил пистолет в сторону.

Но Жорж быстро поднялся на ноги. Его ранение не было опасным. Пуля попала ему в руку и только контузила грудь.
По официальным материалам, выпущенная Пушкиным из пистолета пуля пробила Дантесу правую руку и, попав в металлическую пуговицу мундира, отрикошетила. Иначе говоря, пуговица спасла жизнь Дантесу.

В 1938 году, используя достижения судебной баллистики, инженер М. З.Комар вычислил, что пуля неминуемо деформировала бы пуговицу и вдавила её в тело. Однако в материалах военно-судебной комиссии отсутствуют сведения об осмотре деформированной пуговицы с мундира Дантеса. Пуговицу эту до сих пор не нашли. Но Дантес бережно хранил всю жизнь тот самый зелёный мундир со следами крови на рукаве.

Некоторые считают, что Данзас фактически предал Пушкина. Ссыльный декабрист Иван Пущин негодовал: «Если бы я был на месте Данзаса, то роковая пуля встретила бы мою грудь...»

Раненого Пушкина вначале волоком “тащили” к саням, затем уложили на шинель и понесли. Однако, секундантам это оказалось не под силу. Тогда вместе с извозчиками они разобрали забор из тонких жердей и подогнали сани. На всём пути от места дуэли до саней на снегу протянулся кровавый след. Раненого поэта посадили в сани и повезли по тряской, ухабистой дороге.

Пушкин последняя дорога

По воспоминаниям Данзаса из раны Пушкина кровь лилась «рекой». Однако секундант не взял никаких лекарств и материалов для перевязки в случае ранения. Данзас объяснял это тем, что «был взят в секунданты за несколько часов до дуэли, времени было в обрез, и он не имел возможности подумать о первой помощи для Пушкина».

А может быть, Данзас надеялся, что жандармы не допустят проведения дуэли? И именно поэтому не пригласил на дуэль врача, как это было положено по дуэльному кодексу.

Данзас знал, как опасна рана в живот. Он не раз видел, как люди умирали от потери крови в течение часа. Но Пушкин несколько часов оставался без перевязки.
Пушкина можно было бы спасти, если бы врачебная помощь была оказана вовремя. Шансы на выздоровление составили бы не менее 80%, ибо летальность при подобных огнестрельных ранениях ныне составляет 17,2 — 17,5 %.

Согласно исследованию уральского хирурга Михаила Давидова («Дуэль и смерть А.С. Пушкина глазами современного хирурга») ошибка Данзаса в том, что Пушкина с места дуэли повезли не в госпиталь, где могли оказать хоть какую-то помощь, а домой. От Чёрной речки до квартиры на Мойке – около семи вёрст. Пушкина везли полтора часа. По мнению современных медиков, по дороге домой он потерял почти половину объёма крови.

На Комендантской даче Пушкина пересадили с саней в карету Геккерна. Это была «медвежья услуга», потому что в карете трясло ещё сильнее, что усиливало мучения раненого. Если бы Пушкина везли на санях, то привезли бы вдвое быстрее и, значит, раненый потерял бы меньше крови. А так раненого поэта привезли домой уже в темноте, к 18 часам.

Пушкин у постели больного

Данзас в течение трёх (!) часов искал хирурга по всему Петербургу. Сначала поехал к Арендту, потом к Саломону; не застав дома ни того, ни другого, оставил им записки и отправился к доктору Персону; но и тот был в отсутствии. Оттуда, по совету жены Персона, Данзас поехал в Воспитательный дом, где, по словам её, он мог найти доктора наверное. Подъезжая к Воспитательному дому, Данзас встретил выходившего из ворот доктора Шольца. Выслушав Данзаса, Шольц сказал ему, что он, как акушер, в этом случае полезным быть не может, но что сейчас же привезёт к Пушкину другого доктора.
Шольц пригласил хирурга К.Задлера, который к этому времени уже успел оказать медицинскую помощь легко раненому Дантесу.

В это же время приехал Арендт, он также осмотрел рану. Пушкин просил сказать откровенно: в каком положении он находится, и прибавил, что какой бы ответ ни был, он его испугать не может, но что ему необходимо знать наверное своё положение, чтобы успеть сделать некоторые нужные распоряжения.
— Если так, — отвечал ему Арендт, — то я должен вам сказать, что рана ваша очень опасна и что к выздоровлению вашему я почти не имею надежды.
Уезжая, Арендт сказал провожавшему его в переднюю Данзасу: «Штука скверная, он умрёт».

После дуэли Данзаса должны были арестовать, однако ему было разрешено императором не покидать Пушкина до его последнего часа.
Почему?

В продолжение ночи страдания Пушкина до того усилились, что он решил застрелиться. Позвав человека, он велел подать ему один из ящиков письменного стола; человек исполнил его волю, но, вспомнив, что в этом ящике были пистолеты, предупредил Данзаса. Данзас подошел к Пушкину и взял у него пистолеты, которые тот уже спрятал под одеяло. Пушкин признался, что хотел застрелиться, потому что страдания его были невыносимы.

За секундантство на дуэли Пушкина Данзас был приговорён к повешению. Однако по ходатайству военного и надзорного начальства (!) император заменил это наказание на два дополнительных месяца ареста в Петропавловской крепости.
На свободу Данзас вышел уже 19 мая 1837 года. Через два года после дуэли, в 1839 году, был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени; в 1840 году к этому ордену была пожалована императорская корона. В 1844 году получил чин полковника, а в 1857 году вышел в отставку с присвоением чина генерал-майора.

Один известный пушкиновед автор толстенной монографии о Пушкине написала комментарий на мою статью «Заговор против Пушкина»:
«По всей видимости, Данзас – глава заговора против Пушкина!»
Я ответил: «Скорее всего, Данзас мог быть только соучастником (пособником). Организатором мог быть только император».

Я не обвиняю К.К.Данзаса. Этого и нельзя делать за отсутствием прямых улик. Однако косвенные улики говорят не в пользу Данзаса.
На дуэль я смотрю не как филолог, а как криминолог, и замечаю неприметные литературоведам факты. А факты упрямая вещь!
Сохранилось «Подлинное военно-судебное дело 1837 года» о дуэли Пушкина и Дантеса. Однако там отсутствуют два листа первичных показаний, собственноручно написанных К.К.Данзасом.
Почему исчезли эти листы? Что было в них? Признание?

Найдите два якобы «утерянных» листа первичных показаний Данзаса, и всё сразу выяснится. Я не верю, что невозможно было при желании найти в архивах те самые два листа. Из такого дела невозможно было ничего просто так потерять, чтобы за это никто не ответил. Значит, это было сделано специально, чтобы Данзас дал новые (другие) показания о дуэли.
Любой следователь подтвердит, что так до сих пор делают, чтобы закрыть дело: уничтожают первоначальные признательные показания, а вместо них в дело подшивают протокол передопроса. Первоначальные же показания не уничтожают, а хранят для возможного шантажа.

Признать, что лицейский приятель Данзас, которого Пушкин пригласил быть своим секундантом в дуэли с Дантесом, донёс жандармам о дуэли, литературоведы ну никак не могут, поскольку это противоречит официальному мифу (лицейский друг не мог предать!) Хотя это не было предательством со стороны Данзаса. Во-первых, это был его долг по уставу службы, а во-вторых, Данзас искренне, из лучших побуждений, хотел не допустить дуэли и тем самым спасти первого поэта России.

Моя версия может показаться неожиданной, однако никто не смог доказательно её опровергнуть. Пушкиноведы никогда не признают моей версии, потому что тогда нужно будет выбросить в макулатуру их докторские монографии и диссертации, переписать школьные учебники и переучивать экскурсоводов.

В день смерти поэта 10 февраля 2016 года я пришёл в музей на набережной Мойки, 12 (последнюю квартиру поэта) с целью выяснить, что же такое трагическая гибель Пушкина: семейная драма с банальным любовным треугольником или заговор против поэта и России?

В школе на выпускном вечере я поднял бокал и, обращаясь к учителям, прочитал отрывок из пушкинского стихотворения «19 октября»

Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мёртвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.


Да, вот опять уходит осень...
И сердце рвётся от тоски...
Никто любить меня не просит...
И в кучи сметены мечты…
Всё было, было, было, было...
А будет ли? — кто скажет мне?
Кленовый лист летит уныло
Навстречу стонущей земле.
Постыло. Холодно. Тоскливо.
Печаль сжимает сердце мне. …
Ах, как бы умереть красиво,
Закончив путь свой в вышине!
Ночь близко. Парк пустеет. Тихо.
Спешат людишки по домам.
Луна восходит вновь тоскливо.
Кому себя в ночи отдам?
Так и сидел бы до рассвета.
А поутру — куда глаза...
Уже не хочется Ответа.
А только б кто любил меня.



 





                                                           
                                                          
© 2018 Владимир Дмитриев    www.bsvdinfo.web-box.ru  почта  vdmitriev77@gmail.com Все права защищены
 
Телефон: +7 920 213 84 05
     

ВебСтолица.РУ: создай свой бесплатный сайт!  | Пожаловаться  
Движок: Amiro CMS